Когда стало известно, что намечается поездка в Израиль, вся еврейская кровь, которая до того момента спокойно и неторопливо циркулировала по моему организму в разных направлениях, вдруг взыграла и взбурлила не на шутку. Историческая родина, обетованная земля, держите меня семь человек… Русская и украинская крови попытались ее успокоить, да куда там. Разве можно унять разбушевавшегося еврея. Кто сомневается, рекомендую прочитать в газетах сообщения с Ближнего Востока. Короче русско-украинская коалиция потерпела полное фиаско, плюнула и отступилась. В такой ситуации с целью сохранения психического здоровья поездка должна была состояться любой ценой. И вот мы едем.

elalОднако, то, что я уже в Израиле, мне стало понятно еще в Москве, в аэропорте Шереметьево-2. Для доставки наших иссохших без корней организмов к месту предполагаемых истоков была выбрана израильская авиакомпания «EL AL», славящаяся во всем мире тщательностью проверки пассажиров. Израильтяне, до отвращения пресытившиеся терроризмом, предпочитают дуть на воду, используя в качестве мехов раздутые щеки служб безопасности. Каждый из обладателей билета на рейс данной авиакомпании перед регистрацией имеет длительную, не менее получаса, беседу с молодыми людьми обеих полов, до краев наполненными чувством собственного долга.

Мне было безумно интересно, о чем там можно так долго разговаривать, но вот дошла очередь и до меня. В собеседники мне досталась хрупкая девушка с непримиримым выражением миловидного личика, не сулящем мне, как потенциальному негодяю, ничего хорошего. Мы совершили с ней увлекательнейший экскурс в мою жизнь. Не знаю, что она извлекла из полученных от меня сведений о том, как зовут мое домашнее животное и где мой родственник, занимающийся изготовлением мебели, приобретает пиломатериалы, но, похоже, они ее удовлетворили. Я был признан туповатым, но вполне безобидным существом, достойным перелета самолетом этой авиакомпании. Под завистливые взгляды еще не прошедших собеседование я проследовал к стойке регистрации и оформил честно выстраданное мной право на транспортный услуги.

В силу определенных обстоятельств лететь меня угораздило бизнес-классом. Раньше я обходился экономическим классом, поэтому не вполне понимал, как нужно себя вести. На всякий случай я решил выглядеть максимально солидным. К сожалению, одежда на мне (протертые джинсы, потрепанная футболка и шлепанцы) никак не соответствовали тому уровню, который мне требовался. Пришлось делать упор на умное интеллигентное выражение лица и безукоризненные манеры. Для начала я вежливо раскланялся с расположившимся по соседству хасидом (ортодоксальным иудеем), затем с парой бизнесменов средних лет, сидевших сзади. Остальных пассажиров салона мне было видно не очень хорошо, но я мысленно поприветствовал и их. Мы взлетели. Стюардесса стала предлагать напитки, и, поскольку я сидел в первом ряду, начала с нас. Первым был хасид. Я очень рассчитывал на него, но он, то ли по религиозным убеждениям, то ли по зловредности характера, от спиртного отказался. Следующим на очереди был я. Из всего перечня напитков, скороговоркой предлагаемых стюардессой, мне удалось вычленить слово «кампари». До этой минуты мне не доводилось его пробовать, но звучало солидно, и я решил рискнуть. Стюардесса говорила что-то еще, но я, чтобы не искушать судьбу, на все остальное, обворожительно улыбаясь, отвечал: «Нет, спасибо» и, в результате, получил свой стакан кампари, а она, пожав плечами, пошла терзать других пассажиров. Я попробовал свой заказ, это было ужасно. Напиток оказался таким горьким, что в сложившейся от неожиданности гримасе на моем лице углы губ практически легли на плечи. Если бы меня кто-нибудь напугал в этот момент, я мог бы остаться таким на всю жизнь, поэтому неимоверным усилием воли мне удалось вернуть их на прежнее место. Скосив глаза вбок, что после кампари осуществляется достаточно просто, я увидел, как бизнесмены сзади заказывают то же самое. Мне хотелось крикнуть, чтобы они были осторожны и не повторяли моих ошибок, но по причине скудности своего английского пришлось промолчать. Между тем, бизнесмены, утвердительно кивая на все то, от чего я интеллигентно отказывался, получили дополнительно лед, лимон, что-то еще и стали с видимым наслаждением смаковать полученное. Я сидел, весь зеленый от досады, и размышлял, что мне делать со своей порцией. Пить невозможно, вернуть назад неудобно, а вылить некуда. «Воспитанные люди всегда несчастны», - думал я, делая крохотные глотки с десятиминутными интервалами. К исходу второго часа мой стакан все же опустел.

iz1В аэропорте нас встречал гид Миша. Эмигрировавший несколько лет назад из России, этот лоцман в мире кацманов, знал об Израиле все. Водя нас по Иерусалиму, он говорил, говорил и говорил. Современное положение страны, ее история, цитаты из «Библии». Мы были не в состоянии впитать в себя тот объем информации, который он на нас выплеснул, поэтому смиренно шли за ним и тупо поворачивали головы туда, куда он указывал.

Из уличных наблюдений. Удивляло обилие мобильных телефонов, они были почти у каждого прохожего (шел 1997 год, и мобильный в Москве считался еще признаком благосостояния). Миша пояснил, что мобильная связь в Израиле стоит около десяти центов за минуту (в Москве – пятьдесят-семьдесят), при этом все входящие звонки бесплатны, и при нулевом балансе связь не отключается. Мы охали, ахали, всплескивали руками, но вот прошло десять лет, и у нас тоже появляется что-то похожее. Удивляло наличие молодежи обеих полов в военной форме и с автоматами, гуляющей по улицам города или стоящей на остановках в ожидании автобуса вперемешку с гражданским населением. Миша рассказал, что это солдаты срочной службы, находящиеся в увольнении. Они никогда не расстаются со своим оружием, поскольку страна всегда находиться в состоянии повышенной боевой готовности. Не дай Бог нам, конечно, таких международных отношений, но это вызывает уважение. В то время, как наш оболтус, всеми правдами и неправдами «откосивший» от почетной обязанности, стрекозюлистым кукрыниксом скакал по дискотекам, израильские парни и девчонки шли служить в армию, потому что надо. Солдаты в Израиле пользуются заслуженной любовью, и практически все население прошло через военную службу. В Израиле «отмазаться» от армии можно только, подавшись в хасиды и с головой погрузившись в религию. Причем, «с головой» - это не фигуральный оборот речи, так как, вынырнув, обнаруживаешь, что твою голову обрамляют пейсы. Мы поинтересовались, как быть в этой ситуации не ко времени облысевшим ортодоксам. Миша успокоил нас, что существуют накладные пейсы, так что нет никаких проблем. Вообще, судя по тому, как он отзывался о хасидах, было понятно, что в Израиле их не очень любят. Да и за что их любить: они освобождены от воинской повинности, имеют льготы по налогам и многие другие государственные поблажки. Однако, Израиль – религиозная страна, поэтому с ними терпят. Очень забавно наблюдать, когда они в своих нелепых сюртуках и шляпах начала девятнадцатого века, ссутулившись и сосредоточенно глядя в землю перед собой, словно грачи в поисках червяка, подпрыгивающей угловатой походкой деловито вышагивают по улице. Миша сказал, что народная любовь к ним обратно пропорциональна их количественному росту, а их сейчас все больше и больше. Но не будем лезть в чужой монастырь, не наше это дело. А наше дело путешествовать. Поэтому, освятив свои нательные крестики на Гробе Господнем и немного постояв у Стены Плача, мы рванули дальше. А дальше было Мертвое море.

iz2Мы остановились там, буквально, на несколько часов по пути в Эйлат, чтобы купить косметические средства фирмы «Ahava», созданные на основе солей Мертвого моря. Говорят, они жутко полезны для кожи. А раз уж остановились, то глупо не окунуться в первоисточник. Мы радостно попрыгали в воду, надеясь славно порезвиться, да еще и оздоровиться на халяву. Но порезвиться в Мертвом море оказалось не так-то просто. Субстанция настолько плотная и густая, что даже извлечение из нее брызг весьма проблематично. Полчаса я поплавком болтался по поверхности, удивляясь своей непотопляемости, потом мне стало скучно. Тут мне пришло в голову, что, вообще-то я - дайвер, и достать песка со дна Мертвого моря будет делом престижа. Да и глубина в этом месте не более двух метров. Я посильнее выдохнул, сжался, чтобы придать себе максимально отрицательную плавучесть, и сиганул вниз. Вода отчаянно сопротивлялась, но мне все же удалось ухватить горсть песка. К несчастью, в пылу борьбы я автоматически втянул воду носом. Вернувшись на поверхность, я выбросил столь тяжко добытый песок. Он меня больше не интересовал. Гораздо занимательней было то, что происходило в моей носоглотке. Казалось, туда залез скорпион, и, разозленный малыми размерами своего нового жилища, лупит хвостом направо и налево. Выскочив на берег, я попытался унять расшалившуюся тварь. Я чихал, сморкался, лил себе в нос пресную воду, но скорпион не унимался. Тут до меня донесся разговор двух местных дам, уютно расположившихся на песочке неподалеку. Как это свойственно большинству русскоязычных, говорили они по-русски, предполагая, что вокруг одни иностранцы, которые все равно ничего не понимают. Просто они забыли, что Россия для них теперь – заграница, и оттуда тоже приезжают туристы. «Вот еще один придурок, - комментировала одна из дам мои телодвижения. – А в прошлом месяце приезжал Сталлоне, так он нырнул с открытыми глазами, ему потом врачи промывали». Я было вскинулся на «придурка» и хотел ответить им что-нибудь резкое, но после сравнения со Сталлоне, простил их, лишь попытался поиграть бицепсом и по возможности глубже втянуть живот. В конце концов, не так уж и плохо, когда в этом мире есть только два идиота: Сталлоне и я. И все оставшиеся шесть часов до Эйлата, не смотря на дикое жжение в носоглотке, я умиротворенно улыбался.

iz3Эйлат мне напомнил очень красивую игрушку: чистые улочки, обилие зелени, разноцветные отели, удивляющие разнообразием архитектурных решений. Правда, игрушку достаточно дорогую. Но тот уровень сервиса, который израильтяне предоставляют в Эйлате, на мой взгляд, стоит заплаченных денег. Может, я что-то и преувеличиваю, но ни до, ни после этого курорта мне не доводилось жить в двухэтажных номерах. А ведь это был обычный четырехзвездочный отель. Единственное, с чем в Эйлате есть некоторые затруднения, так это то, ради чего мы туда приехали. Я говорю о дайвинге. Нет, и в этом вопросе обслуживание на высоте. Есть великолепные дайвцентры, оснащенные новейшим оборудованием ведущих фирм-производителей, есть прекрасные инструктора по дайвингу. Проблема с тем, куда нырять. Израилю принадлежит чуть больше десяти километров побережья Красного моря. Причем, эта часть моря не слишком богата подводной флорой и фауной. Поплавав пару раз вокруг чудом отыскавшегося более-менее живописного рифа и пересчитав живущих там рыбок, невольно впадаешь в хандру. Но израильтяне и здесь нашли выход. Они грузят любителей дайвинга на кораблики и отправляются с ними нырять на территорию Египта. А уж там гарантировано хорошие места для погружений.

Есть у Израиля еще одна изюминка. Это ювелирные изделия и, особенно, бриллианты, качество обработки которых славиться во всем мире. Но по какой-то необъяснимой причине данная сторона израильского гостеприимства никак меня не коснулась, поэтому мне совершенно нечего сказать на эту тему.

Так я познакомился с Израилем. Естественно, нам демонстрировали то, что надо видеть туристам. Свои внутренние проблемы израильтяне не выставляют на показ, да мы и не особенно вникали. Для себя я сделал вывод, что вряд ли мне хотелось бы здесь жить постоянно, но я с удовольствием приезжал бы сюда иногда в качестве богатого туриста. У меня теперь все нормально. Еврейская составляющая моей крови успокоилась, перемешалась с русской и украинской, и они дружно омывают что-то там внутри меня. И только иногда, когда мне задают вопрос, понравилось ли мне в Израиле, она слегка ускоряет движение, и я машинально отвечаю: «А с какой целью интересуетесь?».

Когда стало известно, что намечается поездка в Израиль, вся еврейская кровь, которая до того момента спокойно и неторопливо циркулировала по моему организму в разных направлениях, вдруг взыграла и взбурлила не на шутку. Историческая родина, обетованная земля, держите меня семь человек… Русская и украинская крови попытались ее успокоить, да куда там. Разве можно унять разбушевавшегося еврея. Кто сомневается, рекомендую прочитать в газетах сообщения с Ближнего Востока. Короче русско-украинская коалиция потерпела полное фиаско, плюнула и отступилась. В такой ситуации с целью сохранения психического здоровья поездка должна была состояться любой ценой. И вот мы едем.

elalОднако, то, что я уже в Израиле, мне стало понятно еще в Москве, в аэропорте Шереметьево-2. Для доставки наших иссохших без корней организмов к месту предполагаемых истоков была выбрана израильская авиакомпания «EL AL», славящаяся во всем мире тщательностью проверки пассажиров. Израильтяне, до отвращения пресытившиеся терроризмом, предпочитают дуть на воду, используя в качестве мехов раздутые щеки служб безопасности. Каждый из обладателей билета на рейс данной авиакомпании перед регистрацией имеет длительную, не менее получаса, беседу с молодыми людьми обеих полов, до краев наполненными чувством собственного долга.

Мне было безумно интересно, о чем там можно так долго разговаривать, но вот дошла очередь и до меня. В собеседники мне досталась хрупкая девушка с непримиримым выражением миловидного личика, не сулящем мне, как потенциальному негодяю, ничего хорошего. Мы совершили с ней увлекательнейший экскурс в мою жизнь. Не знаю, что она извлекла из полученных от меня сведений о том, как зовут мое домашнее животное и где мой родственник, занимающийся изготовлением мебели, приобретает пиломатериалы, но, похоже, они ее удовлетворили. Я был признан туповатым, но вполне безобидным существом, достойным перелета самолетом этой авиакомпании. Под завистливые взгляды еще не прошедших собеседование я проследовал к стойке регистрации и оформил честно выстраданное мной право на транспортный услуги.

В силу определенных обстоятельств лететь меня угораздило бизнес-классом. Раньше я обходился экономическим классом, поэтому не вполне понимал, как нужно себя вести. На всякий случай я решил выглядеть максимально солидным. К сожалению, одежда на мне (протертые джинсы, потрепанная футболка и шлепанцы) никак не соответствовали тому уровню, который мне требовался. Пришлось делать упор на умное интеллигентное выражение лица и безукоризненные манеры. Для начала я вежливо раскланялся с расположившимся по соседству хасидом (ортодоксальным иудеем), затем с парой бизнесменов средних лет, сидевших сзади. Остальных пассажиров салона мне было видно не очень хорошо, но я мысленно поприветствовал и их. Мы взлетели. Стюардесса стала предлагать напитки, и, поскольку я сидел в первом ряду, начала с нас. Первым был хасид. Я очень рассчитывал на него, но он, то ли по религиозным убеждениям, то ли по зловредности характера, от спиртного отказался. Следующим на очереди был я. Из всего перечня напитков, скороговоркой предлагаемых стюардессой, мне удалось вычленить слово «кампари». До этой минуты мне не доводилось его пробовать, но звучало солидно, и я решил рискнуть. Стюардесса говорила что-то еще, но я, чтобы не искушать судьбу, на все остальное, обворожительно улыбаясь, отвечал: «Нет, спасибо» и, в результате, получил свой стакан кампари, а она, пожав плечами, пошла терзать других пассажиров. Я попробовал свой заказ, это было ужасно. Напиток оказался таким горьким, что в сложившейся от неожиданности гримасе на моем лице углы губ практически легли на плечи. Если бы меня кто-нибудь напугал в этот момент, я мог бы остаться таким на всю жизнь, поэтому неимоверным усилием воли мне удалось вернуть их на прежнее место. Скосив глаза вбок, что после кампари осуществляется достаточно просто, я увидел, как бизнесмены сзади заказывают то же самое. Мне хотелось крикнуть, чтобы они были осторожны и не повторяли моих ошибок, но по причине скудности своего английского пришлось промолчать. Между тем, бизнесмены, утвердительно кивая на все то, от чего я интеллигентно отказывался, получили дополнительно лед, лимон, что-то еще и стали с видимым наслаждением смаковать полученное. Я сидел, весь зеленый от досады, и размышлял, что мне делать со своей порцией. Пить невозможно, вернуть назад неудобно, а вылить некуда. «Воспитанные люди всегда несчастны», - думал я, делая крохотные глотки с десятиминутными интервалами. К исходу второго часа мой стакан все же опустел.

iz1В аэропорте нас встречал гид Миша. Эмигрировавший несколько лет назад из России, этот лоцман в мире кацманов, знал об Израиле все. Водя нас по Иерусалиму, он говорил, говорил и говорил. Современное положение страны, ее история, цитаты из «Библии». Мы были не в состоянии впитать в себя тот объем информации, который он на нас выплеснул, поэтому смиренно шли за ним и тупо поворачивали головы туда, куда он указывал.

Из уличных наблюдений. Удивляло обилие мобильных телефонов, они были почти у каждого прохожего (шел 1997 год, и мобильный в Москве считался еще признаком благосостояния). Миша пояснил, что мобильная связь в Израиле стоит около десяти центов за минуту (в Москве – пятьдесят-семьдесят), при этом все входящие звонки бесплатны, и при нулевом балансе связь не отключается. Мы охали, ахали, всплескивали руками, но вот прошло десять лет, и у нас тоже появляется что-то похожее. Удивляло наличие молодежи обеих полов в военной форме и с автоматами, гуляющей по улицам города или стоящей на остановках в ожидании автобуса вперемешку с гражданским населением. Миша рассказал, что это солдаты срочной службы, находящиеся в увольнении. Они никогда не расстаются со своим оружием, поскольку страна всегда находиться в состоянии повышенной боевой готовности. Не дай Бог нам, конечно, таких международных отношений, но это вызывает уважение. В то время, как наш оболтус, всеми правдами и неправдами «откосивший» от почетной обязанности, стрекозюлистым кукрыниксом скакал по дискотекам, израильские парни и девчонки шли служить в армию, потому что надо. Солдаты в Израиле пользуются заслуженной любовью, и практически все население прошло через военную службу. В Израиле «отмазаться» от армии можно только, подавшись в хасиды и с головой погрузившись в религию. Причем, «с головой» - это не фигуральный оборот речи, так как, вынырнув, обнаруживаешь, что твою голову обрамляют пейсы. Мы поинтересовались, как быть в этой ситуации не ко времени облысевшим ортодоксам. Миша успокоил нас, что существуют накладные пейсы, так что нет никаких проблем. Вообще, судя по тому, как он отзывался о хасидах, было понятно, что в Израиле их не очень любят. Да и за что их любить: они освобождены от воинской повинности, имеют льготы по налогам и многие другие государственные поблажки. Однако, Израиль – религиозная страна, поэтому с ними терпят. Очень забавно наблюдать, когда они в своих нелепых сюртуках и шляпах начала девятнадцатого века, ссутулившись и сосредоточенно глядя в землю перед собой, словно грачи в поисках червяка, подпрыгивающей угловатой походкой деловито вышагивают по улице. Миша сказал, что народная любовь к ним обратно пропорциональна их количественному росту, а их сейчас все больше и больше. Но не будем лезть в чужой монастырь, не наше это дело. А наше дело путешествовать. Поэтому, освятив свои нательные крестики на Гробе Господнем и немного постояв у Стены Плача, мы рванули дальше. А дальше было Мертвое море.

iz2Мы остановились там, буквально, на несколько часов по пути в Эйлат, чтобы купить косметические средства фирмы «Ahava», созданные на основе солей Мертвого моря. Говорят, они жутко полезны для кожи. А раз уж остановились, то глупо не окунуться в первоисточник. Мы радостно попрыгали в воду, надеясь славно порезвиться, да еще и оздоровиться на халяву. Но порезвиться в Мертвом море оказалось не так-то просто. Субстанция настолько плотная и густая, что даже извлечение из нее брызг весьма проблематично. Полчаса я поплавком болтался по поверхности, удивляясь своей непотопляемости, потом мне стало скучно. Тут мне пришло в голову, что, вообще-то я - дайвер, и достать песка со дна Мертвого моря будет делом престижа. Да и глубина в этом месте не более двух метров. Я посильнее выдохнул, сжался, чтобы придать себе максимально отрицательную плавучесть, и сиганул вниз. Вода отчаянно сопротивлялась, но мне все же удалось ухватить горсть песка. К несчастью, в пылу борьбы я автоматически втянул воду носом. Вернувшись на поверхность, я выбросил столь тяжко добытый песок. Он меня больше не интересовал. Гораздо занимательней было то, что происходило в моей носоглотке. Казалось, туда залез скорпион, и, разозленный малыми размерами своего нового жилища, лупит хвостом направо и налево. Выскочив на берег, я попытался унять расшалившуюся тварь. Я чихал, сморкался, лил себе в нос пресную воду, но скорпион не унимался. Тут до меня донесся разговор двух местных дам, уютно расположившихся на песочке неподалеку. Как это свойственно большинству русскоязычных, говорили они по-русски, предполагая, что вокруг одни иностранцы, которые все равно ничего не понимают. Просто они забыли, что Россия для них теперь – заграница, и оттуда тоже приезжают туристы. «Вот еще один придурок, - комментировала одна из дам мои телодвижения. – А в прошлом месяце приезжал Сталлоне, так он нырнул с открытыми глазами, ему потом врачи промывали». Я было вскинулся на «придурка» и хотел ответить им что-нибудь резкое, но после сравнения со Сталлоне, простил их, лишь попытался поиграть бицепсом и по возможности глубже втянуть живот. В конце концов, не так уж и плохо, когда в этом мире есть только два идиота: Сталлоне и я. И все оставшиеся шесть часов до Эйлата, не смотря на дикое жжение в носоглотке, я умиротворенно улыбался.

iz3Эйлат мне напомнил очень красивую игрушку: чистые улочки, обилие зелени, разноцветные отели, удивляющие разнообразием архитектурных решений. Правда, игрушку достаточно дорогую. Но тот уровень сервиса, который израильтяне предоставляют в Эйлате, на мой взгляд, стоит заплаченных денег. Может, я что-то и преувеличиваю, но ни до, ни после этого курорта мне не доводилось жить в двухэтажных номерах. А ведь это был обычный четырехзвездочный отель. Единственное, с чем в Эйлате есть некоторые затруднения, так это то, ради чего мы туда приехали. Я говорю о дайвинге. Нет, и в этом вопросе обслуживание на высоте. Есть великолепные дайвцентры, оснащенные новейшим оборудованием ведущих фирм-производителей, есть прекрасные инструктора по дайвингу. Проблема с тем, куда нырять. Израилю принадлежит чуть больше десяти километров побережья Красного моря. Причем, эта часть моря не слишком богата подводной флорой и фауной. Поплавав пару раз вокруг чудом отыскавшегося более-менее живописного рифа и пересчитав живущих там рыбок, невольно впадаешь в хандру. Но израильтяне и здесь нашли выход. Они грузят любителей дайвинга на кораблики и отправляются с ними нырять на территорию Египта. А уж там гарантировано хорошие места для погружений.

Есть у Израиля еще одна изюминка. Это ювелирные изделия и, особенно, бриллианты, качество обработки которых славиться во всем мире. Но по какой-то необъяснимой причине данная сторона израильского гостеприимства никак меня не коснулась, поэтому мне совершенно нечего сказать на эту тему.

Так я познакомился с Израилем. Естественно, нам демонстрировали то, что надо видеть туристам. Свои внутренние проблемы израильтяне не выставляют на показ, да мы и не особенно вникали. Для себя я сделал вывод, что вряд ли мне хотелось бы здесь жить постоянно, но я с удовольствием приезжал бы сюда иногда в качестве богатого туриста. У меня теперь все нормально. Еврейская составляющая моей крови успокоилась, перемешалась с русской и украинской, и они дружно омывают что-то там внутри меня. И только иногда, когда мне задают вопрос, понравилось ли мне в Израиле, она слегка ускоряет движение, и я машинально отвечаю: «А с какой целью интересуетесь?».

Когда стало известно, что намечается поездка в Израиль, вся еврейская кровь, которая до того момента спокойно и неторопливо циркулировала по моему организму в разных направлениях, вдруг взыграла и взбурлила не на шутку. Историческая родина, обетованная земля, держите меня семь человек… Русская и украинская крови попытались ее успокоить, да куда там. Разве можно унять разбушевавшегося еврея. Кто сомневается, рекомендую прочитать в газетах сообщения с Ближнего Востока. Короче русско-украинская коалиция потерпела полное фиаско, плюнула и отступилась. В такой ситуации с целью сохранения психического здоровья поездка должна была состояться любой ценой. И вот мы едем.

elalОднако, то, что я уже в Израиле, мне стало понятно еще в Москве, в аэропорте Шереметьево-2. Для доставки наших иссохших без корней организмов к месту предполагаемых истоков была выбрана израильская авиакомпания «EL AL», славящаяся во всем мире тщательностью проверки пассажиров. Израильтяне, до отвращения пресытившиеся терроризмом, предпочитают дуть на воду, используя в качестве мехов раздутые щеки служб безопасности. Каждый из обладателей билета на рейс данной авиакомпании перед регистрацией имеет длительную, не менее получаса, беседу с молодыми людьми обеих полов, до краев наполненными чувством собственного долга.

Мне было безумно интересно, о чем там можно так долго разговаривать, но вот дошла очередь и до меня. В собеседники мне досталась хрупкая девушка с непримиримым выражением миловидного личика, не сулящем мне, как потенциальному негодяю, ничего хорошего. Мы совершили с ней увлекательнейший экскурс в мою жизнь. Не знаю, что она извлекла из полученных от меня сведений о том, как зовут мое домашнее животное и где мой родственник, занимающийся изготовлением мебели, приобретает пиломатериалы, но, похоже, они ее удовлетворили. Я был признан туповатым, но вполне безобидным существом, достойным перелета самолетом этой авиакомпании. Под завистливые взгляды еще не прошедших собеседование я проследовал к стойке регистрации и оформил честно выстраданное мной право на транспортный услуги.

В силу определенных обстоятельств лететь меня угораздило бизнес-классом. Раньше я обходился экономическим классом, поэтому не вполне понимал, как нужно себя вести. На всякий случай я решил выглядеть максимально солидным. К сожалению, одежда на мне (протертые джинсы, потрепанная футболка и шлепанцы) никак не соответствовали тому уровню, который мне требовался. Пришлось делать упор на умное интеллигентное выражение лица и безукоризненные манеры. Для начала я вежливо раскланялся с расположившимся по соседству хасидом (ортодоксальным иудеем), затем с парой бизнесменов средних лет, сидевших сзади. Остальных пассажиров салона мне было видно не очень хорошо, но я мысленно поприветствовал и их. Мы взлетели. Стюардесса стала предлагать напитки, и, поскольку я сидел в первом ряду, начала с нас. Первым был хасид. Я очень рассчитывал на него, но он, то ли по религиозным убеждениям, то ли по зловредности характера, от спиртного отказался. Следующим на очереди был я. Из всего перечня напитков, скороговоркой предлагаемых стюардессой, мне удалось вычленить слово «кампари». До этой минуты мне не доводилось его пробовать, но звучало солидно, и я решил рискнуть. Стюардесса говорила что-то еще, но я, чтобы не искушать судьбу, на все остальное, обворожительно улыбаясь, отвечал: «Нет, спасибо» и, в результате, получил свой стакан кампари, а она, пожав плечами, пошла терзать других пассажиров. Я попробовал свой заказ, это было ужасно. Напиток оказался таким горьким, что в сложившейся от неожиданности гримасе на моем лице углы губ практически легли на плечи. Если бы меня кто-нибудь напугал в этот момент, я мог бы остаться таким на всю жизнь, поэтому неимоверным усилием воли мне удалось вернуть их на прежнее место. Скосив глаза вбок, что после кампари осуществляется достаточно просто, я увидел, как бизнесмены сзади заказывают то же самое. Мне хотелось крикнуть, чтобы они были осторожны и не повторяли моих ошибок, но по причине скудности своего английского пришлось промолчать. Между тем, бизнесмены, утвердительно кивая на все то, от чего я интеллигентно отказывался, получили дополнительно лед, лимон, что-то еще и стали с видимым наслаждением смаковать полученное. Я сидел, весь зеленый от досады, и размышлял, что мне делать со своей порцией. Пить невозможно, вернуть назад неудобно, а вылить некуда. «Воспитанные люди всегда несчастны», - думал я, делая крохотные глотки с десятиминутными интервалами. К исходу второго часа мой стакан все же опустел.

iz1В аэропорте нас встречал гид Миша. Эмигрировавший несколько лет назад из России, этот лоцман в мире кацманов, знал об Израиле все. Водя нас по Иерусалиму, он говорил, говорил и говорил. Современное положение страны, ее история, цитаты из «Библии». Мы были не в состоянии впитать в себя тот объем информации, который он на нас выплеснул, поэтому смиренно шли за ним и тупо поворачивали головы туда, куда он указывал.

Из уличных наблюдений. Удивляло обилие мобильных телефонов, они были почти у каждого прохожего (шел 1997 год, и мобильный в Москве считался еще признаком благосостояния). Миша пояснил, что мобильная связь в Израиле стоит около десяти центов за минуту (в Москве – пятьдесят-семьдесят), при этом все входящие звонки бесплатны, и при нулевом балансе связь не отключается. Мы охали, ахали, всплескивали руками, но вот прошло десять лет, и у нас тоже появляется что-то похожее. Удивляло наличие молодежи обеих полов в военной форме и с автоматами, гуляющей по улицам города или стоящей на остановках в ожидании автобуса вперемешку с гражданским населением. Миша рассказал, что это солдаты срочной службы, находящиеся в увольнении. Они никогда не расстаются со своим оружием, поскольку страна всегда находиться в состоянии повышенной боевой готовности. Не дай Бог нам, конечно, таких международных отношений, но это вызывает уважение. В то время, как наш оболтус, всеми правдами и неправдами «откосивший» от почетной обязанности, стрекозюлистым кукрыниксом скакал по дискотекам, израильские парни и девчонки шли служить в армию, потому что надо. Солдаты в Израиле пользуются заслуженной любовью, и практически все население прошло через военную службу. В Израиле «отмазаться» от армии можно только, подавшись в хасиды и с головой погрузившись в религию. Причем, «с головой» - это не фигуральный оборот речи, так как, вынырнув, обнаруживаешь, что твою голову обрамляют пейсы. Мы поинтересовались, как быть в этой ситуации не ко времени облысевшим ортодоксам. Миша успокоил нас, что существуют накладные пейсы, так что нет никаких проблем. Вообще, судя по тому, как он отзывался о хасидах, было понятно, что в Израиле их не очень любят. Да и за что их любить: они освобождены от воинской повинности, имеют льготы по налогам и многие другие государственные поблажки. Однако, Израиль – религиозная страна, поэтому с ними терпят. Очень забавно наблюдать, когда они в своих нелепых сюртуках и шляпах начала девятнадцатого века, ссутулившись и сосредоточенно глядя в землю перед собой, словно грачи в поисках червяка, подпрыгивающей угловатой походкой деловито вышагивают по улице. Миша сказал, что народная любовь к ним обратно пропорциональна их количественному росту, а их сейчас все больше и больше. Но не будем лезть в чужой монастырь, не наше это дело. А наше дело путешествовать. Поэтому, освятив свои нательные крестики на Гробе Господнем и немного постояв у Стены Плача, мы рванули дальше. А дальше было Мертвое море.

iz2Мы остановились там, буквально, на несколько часов по пути в Эйлат, чтобы купить косметические средства фирмы «Ahava», созданные на основе солей Мертвого моря. Говорят, они жутко полезны для кожи. А раз уж остановились, то глупо не окунуться в первоисточник. Мы радостно попрыгали в воду, надеясь славно порезвиться, да еще и оздоровиться на халяву. Но порезвиться в Мертвом море оказалось не так-то просто. Субстанция настолько плотная и густая, что даже извлечение из нее брызг весьма проблематично. Полчаса я поплавком болтался по поверхности, удивляясь своей непотопляемости, потом мне стало скучно. Тут мне пришло в голову, что, вообще-то я - дайвер, и достать песка со дна Мертвого моря будет делом престижа. Да и глубина в этом месте не более двух метров. Я посильнее выдохнул, сжался, чтобы придать себе максимально отрицательную плавучесть, и сиганул вниз. Вода отчаянно сопротивлялась, но мне все же удалось ухватить горсть песка. К несчастью, в пылу борьбы я автоматически втянул воду носом. Вернувшись на поверхность, я выбросил столь тяжко добытый песок. Он меня больше не интересовал. Гораздо занимательней было то, что происходило в моей носоглотке. Казалось, туда залез скорпион, и, разозленный малыми размерами своего нового жилища, лупит хвостом направо и налево. Выскочив на берег, я попытался унять расшалившуюся тварь. Я чихал, сморкался, лил себе в нос пресную воду, но скорпион не унимался. Тут до меня донесся разговор двух местных дам, уютно расположившихся на песочке неподалеку. Как это свойственно большинству русскоязычных, говорили они по-русски, предполагая, что вокруг одни иностранцы, которые все равно ничего не понимают. Просто они забыли, что Россия для них теперь – заграница, и оттуда тоже приезжают туристы. «Вот еще один придурок, - комментировала одна из дам мои телодвижения. – А в прошлом месяце приезжал Сталлоне, так он нырнул с открытыми глазами, ему потом врачи промывали». Я было вскинулся на «придурка» и хотел ответить им что-нибудь резкое, но после сравнения со Сталлоне, простил их, лишь попытался поиграть бицепсом и по возможности глубже втянуть живот. В конце концов, не так уж и плохо, когда в этом мире есть только два идиота: Сталлоне и я. И все оставшиеся шесть часов до Эйлата, не смотря на дикое жжение в носоглотке, я умиротворенно улыбался.

iz3Эйлат мне напомнил очень красивую игрушку: чистые улочки, обилие зелени, разноцветные отели, удивляющие разнообразием архитектурных решений. Правда, игрушку достаточно дорогую. Но тот уровень сервиса, который израильтяне предоставляют в Эйлате, на мой взгляд, стоит заплаченных денег. Может, я что-то и преувеличиваю, но ни до, ни после этого курорта мне не доводилось жить в двухэтажных номерах. А ведь это был обычный четырехзвездочный отель. Единственное, с чем в Эйлате есть некоторые затруднения, так это то, ради чего мы туда приехали. Я говорю о дайвинге. Нет, и в этом вопросе обслуживание на высоте. Есть великолепные дайвцентры, оснащенные новейшим оборудованием ведущих фирм-производителей, есть прекрасные инструктора по дайвингу. Проблема с тем, куда нырять. Израилю принадлежит чуть больше десяти километров побережья Красного моря. Причем, эта часть моря не слишком богата подводной флорой и фауной. Поплавав пару раз вокруг чудом отыскавшегося более-менее живописного рифа и пересчитав живущих там рыбок, невольно впадаешь в хандру. Но израильтяне и здесь нашли выход. Они грузят любителей дайвинга на кораблики и отправляются с ними нырять на территорию Египта. А уж там гарантировано хорошие места для погружений.

Есть у Израиля еще одна изюминка. Это ювелирные изделия и, особенно, бриллианты, качество обработки которых славиться во всем мире. Но по какой-то необъяснимой причине данная сторона израильского гостеприимства никак меня не коснулась, поэтому мне совершенно нечего сказать на эту тему.

Так я познакомился с Израилем. Естественно, нам демонстрировали то, что надо видеть туристам. Свои внутренние проблемы израильтяне не выставляют на показ, да мы и не особенно вникали. Для себя я сделал вывод, что вряд ли мне хотелось бы здесь жить постоянно, но я с удовольствием приезжал бы сюда иногда в качестве богатого туриста. У меня теперь все нормально. Еврейская составляющая моей крови успокоилась, перемешалась с русской и украинской, и они дружно омывают что-то там внутри меня. И только иногда, когда мне задают вопрос, понравилось ли мне в Израиле, она слегка ускоряет движение, и я машинально отвечаю: «А с какой целью интересуетесь?».

КУДА ЗВОНИТЬ И К КОМУ ПРИХОДИТЬ

E-mail: dive@moby-dick. mail.ru

Телефоны:

(495) 933-46-99

(495) 766-89-39

(495) 974-39-85

Адрес клуба:

1-ый Войковский проезд, дом 4

Наши друзья

maydiving baner

prof buh baner