На Бали мы попали, как бы кощунственно это не звучало, благодаря трагедии, разыгравшейся на острове. Когда была взорвана дискотека, австралийцы, составляющие основную массу туристов, ездить перестали, и остров обезлюдел. На туристическом рынке цены на этот курорт упали настолько, что двухнедельное проживание в пятизвездочном отеле с заездом на три дня в Сингапур стало стоить дешевле, чем неделя на Бали до теракта. Вспомнив народную мудрость про снаряды и воронку, мы поспешили в Индонезию. Как показал следующий взрыв, прогремевший на Бали через несколько месяцев, реальная жизнь не всегда развивается по законам народной мудрости. Но тогда мы об этом не думали и счастливо проскочили между двумя терактами.

bali4

На мой взгляд, Бали вполне заслуживает эпитета «райский уголок». Яркая зелень деревьев, теплые прибрежные воды Индийского океана, широкие песчаные пляжи. В отличие от других островов индонезийского архипелага, Бали живет, в основном, за счет туризма, поэтому вся его инфраструктура постоянно готова к приему гостей. Сотни роскошных отелей радушно распахивают входные двери, отполированные до абсолютной прозрачности; тысячи массажистов и массажисток непрерывно разминают пальцы, повторяя в уме последовательность движений; персонал многочисленных рыбных ресторанов в который раз перекладывает на лотках со льдом свежие морепродукты, стремясь придать им наиболее аппетитный вид; многократно перенастроившие свои инструменты бродячие музыканты, дабы не оконфузиться перед взыскательными слушателями, уже дали друг другу «ми» и перешли на «фа». И очень тяжело видеть, как все эти старания пропадают впустую.

Специалисты, способные обслужить клиента по высшему разряду, остались без работы. Они печально стоят в дверях своих заведений и провожают глазами единичных туристов, изредка делая робкие попытки зазвать их к себе. Единственные, кто остался полностью востребованными в нелегкое для острова время, - это русскоязычные гиды. Наших туристов на Бали в тот период существенно прибавилось. Возникла даже аналогия со слетевшимися мухами, но, поскольку я находился в числе прибывших, аналогия была признана неудачной и забракована. Но даже русскому туристу, славящемуся широтой души и бездонностью желудка, невозможно пообедать во всех ресторанах сразу. Поэтому, прогуливаясь по улицам, мы опускали головы вниз и делали вид, что не замечаем умоляющих взглядов местных жрецов рыбной кулинарии. А готовят морепродукты на острове действительно превосходно.

Но кроме изумительно вкусных, но все же знакомых, всевозможных креветок и лобстеров, мне встретилась пища, которую до посещения Индонезии я в глаза не видел. Речь идет о некоторых экзотических фруктах. Я старался перепробовать каждую из новинок. Одни оставили меня абсолютно равнодушным, другие, как, например, лонгконг (или что-то вроде этого, могу ошибиться в написании), очень понравились. Они немного напоминают зубчики чеснока, только с косточкой внутри. Чуть кисловатые и слегка вяжут рот, но, в целом, весьма приятны на вкус. Однако, венцом своих гастрономических исследований, продуктом, который мне никогда не забыть, я считаю плод дуриана. Я и раньше слышал о нем, как о фрукте, имеющем жуткий запах, но божественный вкус, и вот появился шанс проверить. Мы ехали по дороге, на обочинах которой местные жители продавали всякую всячину. Выглядит примерно так же, как и при выезде из Москвы в область, только индонезийские торговцы немного активнее.bal3 Мы периодически тыкали пальцем в тот или иной товар, а наш гид и, по совместительству, водитель объяснял нам, что это такое. И когда в очередной раз мы указали на нечто корявое, то в ответ услышали лишь приглушенное всхлипывание: «Ах, дуриан! Ох, дуриан!». Так вот он какой, этот легендарный фрукт, мечта любого гурмана. Мы тут же высыпали из машины, обступили продавца и потребовали, чтобы он незамедлительно дал нам попробовать это чудо. Продавец мигом очистил плод и роздал каждому из нас по кусочку. Конечно, внешне дуриан был неказист, на ощупь – противен, по запаху – омерзителен, да и на слух его название не слишком благозвучно, но я заставил заткнуться все органы чувств в угоду вкусовым рецепторам. Не так часто удается побаловать ротовую полость чем-то действительно выдающимся. И вот, вожделенный миг настал. Я сунул свой кусочек в рот и немножечко покатал его там языком, дабы получить максимум удовольствия. Наверное, это было моей ошибкой. Я не знаю, как передать словами охватившие меня эмоции. До той минуты я никогда не чувствовал себя опущенным (повода не было), но, видимо, пришел и мой черед. Я инстинктивно попытался сделать несколько глотательных движений, чтобы убрать изо рта это, но организм стойко сопротивлялся. Оставался единственный выход. Я разбежался и выплюнул лакомый кусочек в сторону возвышающегося на горизонте недавно погасшего вулкана. К счастью, силы моих легких не хватило на то, чтобы этот злополучный фрагмент дуриана долетел до кратера. Я вложил в свой плевок столько ненависти, что попади он в жерло вулкана, неминуемо началось бы новое извержение, а это привело бы к многочисленным человеческим жертвам. А так осталась только неглубокая воронка с обуглившейся травой диаметром около пяти метров. Вернувшись в отель, я пятнадцать раз прополоскал рот, четыре раза почистил зубы, влил в себя огромное количество самого дешевого виски, но ничего не помогало. Любая еда, которую я осмеливался попробовать, имела привкус дуриана. Это мерзкое ощущение исчезло лишь на следующий день. Удивительно, но мои спутники легко проглотили свои порции, а кое-кто даже попросил добавки. Это вызвало во мне некоторые подозрения в их отношении, которые, к счастью, в дальнейшем не подтвердились.

bal4Вообще, на Бали я многое попробовал впервые. Например, раньше я никогда не держал на руках варана, на мне никогда не сидели огромные тропические попугаи, я не видел, как кормят крокодилов. Хотя, откровенно говоря, я этого так и не увидел, поскольку ушел, не дожидаясь самого процесса кормления. С меня хватило и подготовительной стадии. До сих пор, как вспомню румяную чету из Голландии с двумя дочками-подростками лет тринадцати-четырнадцати, радостно выбирающими живую утку, которую за небольшие деньги можно бросить в вольер с крокодилом, и пронзительный крик той, которую выбрали, на душе становится мерзко. bal2Но, возможно, я не прав. У каждого народа свои методы воспитания подрастающего поколения. Зато очень порадовал варан. Он был около полуметра в длину от морды до кончика хвоста, страшный, какого-то буро-зелено-коричневого цвета. Я долго не решался взять его на руки, но, взяв, испытал к нему огромную симпатию. На ощупь рептилия оказалась совсем не противной. У нее была тонкая прохладная кожа, под которой прощупывались кости. Варанчик так доверчиво прижался ко мне, что было жалко с ним расставаться. Попугаи же, напротив, вызывали во мне чувство умиления до тех пор, пока их не рассадили на меня. Устроившись поудобнее и расфуфырив хохолки, они уставились своими бусинками мне в лицо. Я начал щуриться, якобы от удовольствия, но на самом деле мне было страшно широко открывать глаза. Я боялся, что глупые птицы перепутают мой зрачок с какой-нибудь местной ягодой и попытаются его склевать. Нахождение огромных клювов в непосредственной близости от моих органов зрения не могло не зародить во мне подобных опасений. И, конечно, рассказывая о знакомстве с индонезийской фауной, нельзя не упомянуть о посещении города обезьян. Собственно, городом он назван весьма условно. На самом деле это полузаброшенный парк с остатками строений, который по какой-то причине облюбовали местные обезьяны. Их там так много, что, думаю, численность популяции не ведома даже смотрителям парка. На входе мы купили пакетики с угощением для наших меньших братьев, которым не так повезло в процессе эволюции. Прогуливаясь по парку, мы щедро одаривали приглянувшихся нам милых зверюшек лакомством, чувствуя себя при этом докторами Айболитами, которые «всем по порядку дают шоколадку». Гид предупредил нас, чтобы мы не засовывали руки в карманы, так как обезьяны могут подумать, что мы ищем там что-то для них. Я, естественно, об этом забыл, и, как только содержимое пакетика закончилось, а руки стали свободными, я сразу же запихнул одну в карман, зачем-то предварительно сжав ладонь в кулак. Результат не заставил себя ждать. Ко мне тут же подбежала обезьяна и уселась рядом, ожидая очередной подачки. Я попытался отшутиться, но, похоже, мне попался экземпляр с плохо развитым чувством юмора, поскольку обезьяна не убежала, корчась от смеха, по своим делам, а осталась возле меня. Мало того, видя мою нерешительность, она бросилась мне на помощь и, вцепившись в руку, стала вытаскивать ее из кармана. Так как рука была сжата в кулак, казалось, что в карман запрятано что-то очень большое, и обезьяна мысленно благодарила своего бога за то, что оказалась в нужное время в нужном месте. bal1Карман был узковат, и мне никак не удавалось разжать ладонь, не вынимая руки. Обезьяна усилила натиск и начала уже недовольно верещать. Пришлось уступить ее требованиям и вынуть руку. Ободренная успехом, она схватила кулак и принялась разгибать пальцы. Я решил пойти ей на встречу и разжал ладонь. Там ничего не было. Для меня этот факт не явился неожиданным, но обезьяна была потрясена, смята и раздавлена. Заорав от негодования, что ее счастливый лотерейный билет оказался фальшивым, она в запале укусила меня за руку. Укус был ерундовый, даже не до крови, но я разозлился. Какой-то жалкий примат осмелился цапнуть меня, представителя цивилизации, покорившей космос. Я решил проучить зарвавшееся существо и отвесить хорошего пинка, но, к счастью, замешкался. Посмотрев по сторонам, я увидел сотни обезьян, ожидающих развития ситуации. Их милые мордашки вдруг превратились в маски злобных карликов. Мне стало немного не по себе. Я прикинул, что если вся эта свора встанет на защиту своей соплеменницы, и каждая из них слегка укусит или ущипнет меня, мой обратный авиабилет можно будет сдавать в кассу. То, что от меня останется, легко доберется домой ручной кладью в косметичке. Поэтому я сделал вид, что ничего не случилось, улыбнулся своей обидчице и зашагал прочь, фальшиво насвистывая популярную мелодию. Для себя я решил, что гораздо удобнее любить животных, если нас разделяют прутья решетки.

И еще один эпизод врезался мне в память. Женщины в Индонезии, равно как и в других тропических странах, носят свою поклажу на голове. Наверное, так удобнее. Мы уже привыкли к виду торговок, увенчавших свою голову кипой платков на продажу или блюдом с какой-нибудь едой, и не видели в этом никакой странности. Поэтому, сидя в прибрежном ресторанчике, не сразу обратили внимание на проходящую мимо пару местных жителей: мужчину и женщину. Мужик, судя по всему, рыбак, гордо нес в руках улов - двух небольших рыбок. Сзади следовала его супруга. Когда мы пригляделись, что она несет на голове, то чуть не подавились. Она перла на себе лодочный мотор, весящий килограмм сорок-пятьдесят. Мы так опешили, что даже забыли сфотографировать это чудо. Мелькнувшее чувство здоровой зависти к мужскому населению острова сменилось тревогой о том, что может сделать женщина такой накаченной головой во время семейной ссоры. В результате было решено оставить все, как есть, и носить тяжести самим.

И, напоследок. Господа террористы, не будьте козлами – не взрывайте курорты. Если вам наплевать на людей, подумайте о себе. Вам же негде будет отдохнуть после трудов ваших неправедных. Пусть на этой земле останется хоть что-то красивое.

На Бали мы попали, как бы кощунственно это не звучало, благодаря трагедии, разыгравшейся на острове. Когда была взорвана дискотека, австралийцы, составляющие основную массу туристов, ездить перестали, и остров обезлюдел. На туристическом рынке цены на этот курорт упали настолько, что двухнедельное проживание в пятизвездочном отеле с заездом на три дня в Сингапур стало стоить дешевле, чем неделя на Бали до теракта. Вспомнив народную мудрость про снаряды и воронку, мы поспешили в Индонезию. Как показал следующий взрыв, прогремевший на Бали через несколько месяцев, реальная жизнь не всегда развивается по законам народной мудрости. Но тогда мы об этом не думали и счастливо проскочили между двумя терактами.

bali4

На мой взгляд, Бали вполне заслуживает эпитета «райский уголок». Яркая зелень деревьев, теплые прибрежные воды Индийского океана, широкие песчаные пляжи. В отличие от других островов индонезийского архипелага, Бали живет, в основном, за счет туризма, поэтому вся его инфраструктура постоянно готова к приему гостей. Сотни роскошных отелей радушно распахивают входные двери, отполированные до абсолютной прозрачности; тысячи массажистов и массажисток непрерывно разминают пальцы, повторяя в уме последовательность движений; персонал многочисленных рыбных ресторанов в который раз перекладывает на лотках со льдом свежие морепродукты, стремясь придать им наиболее аппетитный вид; многократно перенастроившие свои инструменты бродячие музыканты, дабы не оконфузиться перед взыскательными слушателями, уже дали друг другу «ми» и перешли на «фа». И очень тяжело видеть, как все эти старания пропадают впустую.

Специалисты, способные обслужить клиента по высшему разряду, остались без работы. Они печально стоят в дверях своих заведений и провожают глазами единичных туристов, изредка делая робкие попытки зазвать их к себе. Единственные, кто остался полностью востребованными в нелегкое для острова время, - это русскоязычные гиды. Наших туристов на Бали в тот период существенно прибавилось. Возникла даже аналогия со слетевшимися мухами, но, поскольку я находился в числе прибывших, аналогия была признана неудачной и забракована. Но даже русскому туристу, славящемуся широтой души и бездонностью желудка, невозможно пообедать во всех ресторанах сразу. Поэтому, прогуливаясь по улицам, мы опускали головы вниз и делали вид, что не замечаем умоляющих взглядов местных жрецов рыбной кулинарии. А готовят морепродукты на острове действительно превосходно.

Но кроме изумительно вкусных, но все же знакомых, всевозможных креветок и лобстеров, мне встретилась пища, которую до посещения Индонезии я в глаза не видел. Речь идет о некоторых экзотических фруктах. Я старался перепробовать каждую из новинок. Одни оставили меня абсолютно равнодушным, другие, как, например, лонгконг (или что-то вроде этого, могу ошибиться в написании), очень понравились. Они немного напоминают зубчики чеснока, только с косточкой внутри. Чуть кисловатые и слегка вяжут рот, но, в целом, весьма приятны на вкус. Однако, венцом своих гастрономических исследований, продуктом, который мне никогда не забыть, я считаю плод дуриана. Я и раньше слышал о нем, как о фрукте, имеющем жуткий запах, но божественный вкус, и вот появился шанс проверить. Мы ехали по дороге, на обочинах которой местные жители продавали всякую всячину. Выглядит примерно так же, как и при выезде из Москвы в область, только индонезийские торговцы немного активнее.bal3 Мы периодически тыкали пальцем в тот или иной товар, а наш гид и, по совместительству, водитель объяснял нам, что это такое. И когда в очередной раз мы указали на нечто корявое, то в ответ услышали лишь приглушенное всхлипывание: «Ах, дуриан! Ох, дуриан!». Так вот он какой, этот легендарный фрукт, мечта любого гурмана. Мы тут же высыпали из машины, обступили продавца и потребовали, чтобы он незамедлительно дал нам попробовать это чудо. Продавец мигом очистил плод и роздал каждому из нас по кусочку. Конечно, внешне дуриан был неказист, на ощупь – противен, по запаху – омерзителен, да и на слух его название не слишком благозвучно, но я заставил заткнуться все органы чувств в угоду вкусовым рецепторам. Не так часто удается побаловать ротовую полость чем-то действительно выдающимся. И вот, вожделенный миг настал. Я сунул свой кусочек в рот и немножечко покатал его там языком, дабы получить максимум удовольствия. Наверное, это было моей ошибкой. Я не знаю, как передать словами охватившие меня эмоции. До той минуты я никогда не чувствовал себя опущенным (повода не было), но, видимо, пришел и мой черед. Я инстинктивно попытался сделать несколько глотательных движений, чтобы убрать изо рта это, но организм стойко сопротивлялся. Оставался единственный выход. Я разбежался и выплюнул лакомый кусочек в сторону возвышающегося на горизонте недавно погасшего вулкана. К счастью, силы моих легких не хватило на то, чтобы этот злополучный фрагмент дуриана долетел до кратера. Я вложил в свой плевок столько ненависти, что попади он в жерло вулкана, неминуемо началось бы новое извержение, а это привело бы к многочисленным человеческим жертвам. А так осталась только неглубокая воронка с обуглившейся травой диаметром около пяти метров. Вернувшись в отель, я пятнадцать раз прополоскал рот, четыре раза почистил зубы, влил в себя огромное количество самого дешевого виски, но ничего не помогало. Любая еда, которую я осмеливался попробовать, имела привкус дуриана. Это мерзкое ощущение исчезло лишь на следующий день. Удивительно, но мои спутники легко проглотили свои порции, а кое-кто даже попросил добавки. Это вызвало во мне некоторые подозрения в их отношении, которые, к счастью, в дальнейшем не подтвердились.

bal4Вообще, на Бали я многое попробовал впервые. Например, раньше я никогда не держал на руках варана, на мне никогда не сидели огромные тропические попугаи, я не видел, как кормят крокодилов. Хотя, откровенно говоря, я этого так и не увидел, поскольку ушел, не дожидаясь самого процесса кормления. С меня хватило и подготовительной стадии. До сих пор, как вспомню румяную чету из Голландии с двумя дочками-подростками лет тринадцати-четырнадцати, радостно выбирающими живую утку, которую за небольшие деньги можно бросить в вольер с крокодилом, и пронзительный крик той, которую выбрали, на душе становится мерзко. bal2Но, возможно, я не прав. У каждого народа свои методы воспитания подрастающего поколения. Зато очень порадовал варан. Он был около полуметра в длину от морды до кончика хвоста, страшный, какого-то буро-зелено-коричневого цвета. Я долго не решался взять его на руки, но, взяв, испытал к нему огромную симпатию. На ощупь рептилия оказалась совсем не противной. У нее была тонкая прохладная кожа, под которой прощупывались кости. Варанчик так доверчиво прижался ко мне, что было жалко с ним расставаться. Попугаи же, напротив, вызывали во мне чувство умиления до тех пор, пока их не рассадили на меня. Устроившись поудобнее и расфуфырив хохолки, они уставились своими бусинками мне в лицо. Я начал щуриться, якобы от удовольствия, но на самом деле мне было страшно широко открывать глаза. Я боялся, что глупые птицы перепутают мой зрачок с какой-нибудь местной ягодой и попытаются его склевать. Нахождение огромных клювов в непосредственной близости от моих органов зрения не могло не зародить во мне подобных опасений. И, конечно, рассказывая о знакомстве с индонезийской фауной, нельзя не упомянуть о посещении города обезьян. Собственно, городом он назван весьма условно. На самом деле это полузаброшенный парк с остатками строений, который по какой-то причине облюбовали местные обезьяны. Их там так много, что, думаю, численность популяции не ведома даже смотрителям парка. На входе мы купили пакетики с угощением для наших меньших братьев, которым не так повезло в процессе эволюции. Прогуливаясь по парку, мы щедро одаривали приглянувшихся нам милых зверюшек лакомством, чувствуя себя при этом докторами Айболитами, которые «всем по порядку дают шоколадку». Гид предупредил нас, чтобы мы не засовывали руки в карманы, так как обезьяны могут подумать, что мы ищем там что-то для них. Я, естественно, об этом забыл, и, как только содержимое пакетика закончилось, а руки стали свободными, я сразу же запихнул одну в карман, зачем-то предварительно сжав ладонь в кулак. Результат не заставил себя ждать. Ко мне тут же подбежала обезьяна и уселась рядом, ожидая очередной подачки. Я попытался отшутиться, но, похоже, мне попался экземпляр с плохо развитым чувством юмора, поскольку обезьяна не убежала, корчась от смеха, по своим делам, а осталась возле меня. Мало того, видя мою нерешительность, она бросилась мне на помощь и, вцепившись в руку, стала вытаскивать ее из кармана. Так как рука была сжата в кулак, казалось, что в карман запрятано что-то очень большое, и обезьяна мысленно благодарила своего бога за то, что оказалась в нужное время в нужном месте. bal1Карман был узковат, и мне никак не удавалось разжать ладонь, не вынимая руки. Обезьяна усилила натиск и начала уже недовольно верещать. Пришлось уступить ее требованиям и вынуть руку. Ободренная успехом, она схватила кулак и принялась разгибать пальцы. Я решил пойти ей на встречу и разжал ладонь. Там ничего не было. Для меня этот факт не явился неожиданным, но обезьяна была потрясена, смята и раздавлена. Заорав от негодования, что ее счастливый лотерейный билет оказался фальшивым, она в запале укусила меня за руку. Укус был ерундовый, даже не до крови, но я разозлился. Какой-то жалкий примат осмелился цапнуть меня, представителя цивилизации, покорившей космос. Я решил проучить зарвавшееся существо и отвесить хорошего пинка, но, к счастью, замешкался. Посмотрев по сторонам, я увидел сотни обезьян, ожидающих развития ситуации. Их милые мордашки вдруг превратились в маски злобных карликов. Мне стало немного не по себе. Я прикинул, что если вся эта свора встанет на защиту своей соплеменницы, и каждая из них слегка укусит или ущипнет меня, мой обратный авиабилет можно будет сдавать в кассу. То, что от меня останется, легко доберется домой ручной кладью в косметичке. Поэтому я сделал вид, что ничего не случилось, улыбнулся своей обидчице и зашагал прочь, фальшиво насвистывая популярную мелодию. Для себя я решил, что гораздо удобнее любить животных, если нас разделяют прутья решетки.

И еще один эпизод врезался мне в память. Женщины в Индонезии, равно как и в других тропических странах, носят свою поклажу на голове. Наверное, так удобнее. Мы уже привыкли к виду торговок, увенчавших свою голову кипой платков на продажу или блюдом с какой-нибудь едой, и не видели в этом никакой странности. Поэтому, сидя в прибрежном ресторанчике, не сразу обратили внимание на проходящую мимо пару местных жителей: мужчину и женщину. Мужик, судя по всему, рыбак, гордо нес в руках улов - двух небольших рыбок. Сзади следовала его супруга. Когда мы пригляделись, что она несет на голове, то чуть не подавились. Она перла на себе лодочный мотор, весящий килограмм сорок-пятьдесят. Мы так опешили, что даже забыли сфотографировать это чудо. Мелькнувшее чувство здоровой зависти к мужскому населению острова сменилось тревогой о том, что может сделать женщина такой накаченной головой во время семейной ссоры. В результате было решено оставить все, как есть, и носить тяжести самим.

И, напоследок. Господа террористы, не будьте козлами – не взрывайте курорты. Если вам наплевать на людей, подумайте о себе. Вам же негде будет отдохнуть после трудов ваших неправедных. Пусть на этой земле останется хоть что-то красивое.

На Бали мы попали, как бы кощунственно это не звучало, благодаря трагедии, разыгравшейся на острове. Когда была взорвана дискотека, австралийцы, составляющие основную массу туристов, ездить перестали, и остров обезлюдел. На туристическом рынке цены на этот курорт упали настолько, что двухнедельное проживание в пятизвездочном отеле с заездом на три дня в Сингапур стало стоить дешевле, чем неделя на Бали до теракта. Вспомнив народную мудрость про снаряды и воронку, мы поспешили в Индонезию. Как показал следующий взрыв, прогремевший на Бали через несколько месяцев, реальная жизнь не всегда развивается по законам народной мудрости. Но тогда мы об этом не думали и счастливо проскочили между двумя терактами.

bali4

На мой взгляд, Бали вполне заслуживает эпитета «райский уголок». Яркая зелень деревьев, теплые прибрежные воды Индийского океана, широкие песчаные пляжи. В отличие от других островов индонезийского архипелага, Бали живет, в основном, за счет туризма, поэтому вся его инфраструктура постоянно готова к приему гостей. Сотни роскошных отелей радушно распахивают входные двери, отполированные до абсолютной прозрачности; тысячи массажистов и массажисток непрерывно разминают пальцы, повторяя в уме последовательность движений; персонал многочисленных рыбных ресторанов в который раз перекладывает на лотках со льдом свежие морепродукты, стремясь придать им наиболее аппетитный вид; многократно перенастроившие свои инструменты бродячие музыканты, дабы не оконфузиться перед взыскательными слушателями, уже дали друг другу «ми» и перешли на «фа». И очень тяжело видеть, как все эти старания пропадают впустую.

Специалисты, способные обслужить клиента по высшему разряду, остались без работы. Они печально стоят в дверях своих заведений и провожают глазами единичных туристов, изредка делая робкие попытки зазвать их к себе. Единственные, кто остался полностью востребованными в нелегкое для острова время, - это русскоязычные гиды. Наших туристов на Бали в тот период существенно прибавилось. Возникла даже аналогия со слетевшимися мухами, но, поскольку я находился в числе прибывших, аналогия была признана неудачной и забракована. Но даже русскому туристу, славящемуся широтой души и бездонностью желудка, невозможно пообедать во всех ресторанах сразу. Поэтому, прогуливаясь по улицам, мы опускали головы вниз и делали вид, что не замечаем умоляющих взглядов местных жрецов рыбной кулинарии. А готовят морепродукты на острове действительно превосходно.

Но кроме изумительно вкусных, но все же знакомых, всевозможных креветок и лобстеров, мне встретилась пища, которую до посещения Индонезии я в глаза не видел. Речь идет о некоторых экзотических фруктах. Я старался перепробовать каждую из новинок. Одни оставили меня абсолютно равнодушным, другие, как, например, лонгконг (или что-то вроде этого, могу ошибиться в написании), очень понравились. Они немного напоминают зубчики чеснока, только с косточкой внутри. Чуть кисловатые и слегка вяжут рот, но, в целом, весьма приятны на вкус. Однако, венцом своих гастрономических исследований, продуктом, который мне никогда не забыть, я считаю плод дуриана. Я и раньше слышал о нем, как о фрукте, имеющем жуткий запах, но божественный вкус, и вот появился шанс проверить. Мы ехали по дороге, на обочинах которой местные жители продавали всякую всячину. Выглядит примерно так же, как и при выезде из Москвы в область, только индонезийские торговцы немного активнее.bal3 Мы периодически тыкали пальцем в тот или иной товар, а наш гид и, по совместительству, водитель объяснял нам, что это такое. И когда в очередной раз мы указали на нечто корявое, то в ответ услышали лишь приглушенное всхлипывание: «Ах, дуриан! Ох, дуриан!». Так вот он какой, этот легендарный фрукт, мечта любого гурмана. Мы тут же высыпали из машины, обступили продавца и потребовали, чтобы он незамедлительно дал нам попробовать это чудо. Продавец мигом очистил плод и роздал каждому из нас по кусочку. Конечно, внешне дуриан был неказист, на ощупь – противен, по запаху – омерзителен, да и на слух его название не слишком благозвучно, но я заставил заткнуться все органы чувств в угоду вкусовым рецепторам. Не так часто удается побаловать ротовую полость чем-то действительно выдающимся. И вот, вожделенный миг настал. Я сунул свой кусочек в рот и немножечко покатал его там языком, дабы получить максимум удовольствия. Наверное, это было моей ошибкой. Я не знаю, как передать словами охватившие меня эмоции. До той минуты я никогда не чувствовал себя опущенным (повода не было), но, видимо, пришел и мой черед. Я инстинктивно попытался сделать несколько глотательных движений, чтобы убрать изо рта это, но организм стойко сопротивлялся. Оставался единственный выход. Я разбежался и выплюнул лакомый кусочек в сторону возвышающегося на горизонте недавно погасшего вулкана. К счастью, силы моих легких не хватило на то, чтобы этот злополучный фрагмент дуриана долетел до кратера. Я вложил в свой плевок столько ненависти, что попади он в жерло вулкана, неминуемо началось бы новое извержение, а это привело бы к многочисленным человеческим жертвам. А так осталась только неглубокая воронка с обуглившейся травой диаметром около пяти метров. Вернувшись в отель, я пятнадцать раз прополоскал рот, четыре раза почистил зубы, влил в себя огромное количество самого дешевого виски, но ничего не помогало. Любая еда, которую я осмеливался попробовать, имела привкус дуриана. Это мерзкое ощущение исчезло лишь на следующий день. Удивительно, но мои спутники легко проглотили свои порции, а кое-кто даже попросил добавки. Это вызвало во мне некоторые подозрения в их отношении, которые, к счастью, в дальнейшем не подтвердились.

bal4Вообще, на Бали я многое попробовал впервые. Например, раньше я никогда не держал на руках варана, на мне никогда не сидели огромные тропические попугаи, я не видел, как кормят крокодилов. Хотя, откровенно говоря, я этого так и не увидел, поскольку ушел, не дожидаясь самого процесса кормления. С меня хватило и подготовительной стадии. До сих пор, как вспомню румяную чету из Голландии с двумя дочками-подростками лет тринадцати-четырнадцати, радостно выбирающими живую утку, которую за небольшие деньги можно бросить в вольер с крокодилом, и пронзительный крик той, которую выбрали, на душе становится мерзко. bal2Но, возможно, я не прав. У каждого народа свои методы воспитания подрастающего поколения. Зато очень порадовал варан. Он был около полуметра в длину от морды до кончика хвоста, страшный, какого-то буро-зелено-коричневого цвета. Я долго не решался взять его на руки, но, взяв, испытал к нему огромную симпатию. На ощупь рептилия оказалась совсем не противной. У нее была тонкая прохладная кожа, под которой прощупывались кости. Варанчик так доверчиво прижался ко мне, что было жалко с ним расставаться. Попугаи же, напротив, вызывали во мне чувство умиления до тех пор, пока их не рассадили на меня. Устроившись поудобнее и расфуфырив хохолки, они уставились своими бусинками мне в лицо. Я начал щуриться, якобы от удовольствия, но на самом деле мне было страшно широко открывать глаза. Я боялся, что глупые птицы перепутают мой зрачок с какой-нибудь местной ягодой и попытаются его склевать. Нахождение огромных клювов в непосредственной близости от моих органов зрения не могло не зародить во мне подобных опасений. И, конечно, рассказывая о знакомстве с индонезийской фауной, нельзя не упомянуть о посещении города обезьян. Собственно, городом он назван весьма условно. На самом деле это полузаброшенный парк с остатками строений, который по какой-то причине облюбовали местные обезьяны. Их там так много, что, думаю, численность популяции не ведома даже смотрителям парка. На входе мы купили пакетики с угощением для наших меньших братьев, которым не так повезло в процессе эволюции. Прогуливаясь по парку, мы щедро одаривали приглянувшихся нам милых зверюшек лакомством, чувствуя себя при этом докторами Айболитами, которые «всем по порядку дают шоколадку». Гид предупредил нас, чтобы мы не засовывали руки в карманы, так как обезьяны могут подумать, что мы ищем там что-то для них. Я, естественно, об этом забыл, и, как только содержимое пакетика закончилось, а руки стали свободными, я сразу же запихнул одну в карман, зачем-то предварительно сжав ладонь в кулак. Результат не заставил себя ждать. Ко мне тут же подбежала обезьяна и уселась рядом, ожидая очередной подачки. Я попытался отшутиться, но, похоже, мне попался экземпляр с плохо развитым чувством юмора, поскольку обезьяна не убежала, корчась от смеха, по своим делам, а осталась возле меня. Мало того, видя мою нерешительность, она бросилась мне на помощь и, вцепившись в руку, стала вытаскивать ее из кармана. Так как рука была сжата в кулак, казалось, что в карман запрятано что-то очень большое, и обезьяна мысленно благодарила своего бога за то, что оказалась в нужное время в нужном месте. bal1Карман был узковат, и мне никак не удавалось разжать ладонь, не вынимая руки. Обезьяна усилила натиск и начала уже недовольно верещать. Пришлось уступить ее требованиям и вынуть руку. Ободренная успехом, она схватила кулак и принялась разгибать пальцы. Я решил пойти ей на встречу и разжал ладонь. Там ничего не было. Для меня этот факт не явился неожиданным, но обезьяна была потрясена, смята и раздавлена. Заорав от негодования, что ее счастливый лотерейный билет оказался фальшивым, она в запале укусила меня за руку. Укус был ерундовый, даже не до крови, но я разозлился. Какой-то жалкий примат осмелился цапнуть меня, представителя цивилизации, покорившей космос. Я решил проучить зарвавшееся существо и отвесить хорошего пинка, но, к счастью, замешкался. Посмотрев по сторонам, я увидел сотни обезьян, ожидающих развития ситуации. Их милые мордашки вдруг превратились в маски злобных карликов. Мне стало немного не по себе. Я прикинул, что если вся эта свора встанет на защиту своей соплеменницы, и каждая из них слегка укусит или ущипнет меня, мой обратный авиабилет можно будет сдавать в кассу. То, что от меня останется, легко доберется домой ручной кладью в косметичке. Поэтому я сделал вид, что ничего не случилось, улыбнулся своей обидчице и зашагал прочь, фальшиво насвистывая популярную мелодию. Для себя я решил, что гораздо удобнее любить животных, если нас разделяют прутья решетки.

И еще один эпизод врезался мне в память. Женщины в Индонезии, равно как и в других тропических странах, носят свою поклажу на голове. Наверное, так удобнее. Мы уже привыкли к виду торговок, увенчавших свою голову кипой платков на продажу или блюдом с какой-нибудь едой, и не видели в этом никакой странности. Поэтому, сидя в прибрежном ресторанчике, не сразу обратили внимание на проходящую мимо пару местных жителей: мужчину и женщину. Мужик, судя по всему, рыбак, гордо нес в руках улов - двух небольших рыбок. Сзади следовала его супруга. Когда мы пригляделись, что она несет на голове, то чуть не подавились. Она перла на себе лодочный мотор, весящий килограмм сорок-пятьдесят. Мы так опешили, что даже забыли сфотографировать это чудо. Мелькнувшее чувство здоровой зависти к мужскому населению острова сменилось тревогой о том, что может сделать женщина такой накаченной головой во время семейной ссоры. В результате было решено оставить все, как есть, и носить тяжести самим.

И, напоследок. Господа террористы, не будьте козлами – не взрывайте курорты. Если вам наплевать на людей, подумайте о себе. Вам же негде будет отдохнуть после трудов ваших неправедных. Пусть на этой земле останется хоть что-то красивое.

КУДА ЗВОНИТЬ И К КОМУ ПРИХОДИТЬ

E-mail: dive@moby-dick. mail.ru

Телефоны:

(495) 933-46-99

(495) 766-89-39

(495) 974-39-85

Адрес клуба:

1-ый Войковский проезд, дом 4

Наши друзья

maydiving baner

prof buh baner